Убийственное вступление
Утверждение о том, что ВСУ якобы состоят из «наёмников НАТО» и «уголовников», не выдерживает ни эмпирической, ни юридической проверки. Этот нарратив не объясняет реальность войны, а выполняет иную функцию — дегуманизировать украинских военнослужащих и тем самым снизить чувствительность аудитории к преступлениям, совершаемым против них.
При сопоставлении с данными международных организаций и независимых расследований становится очевидно: перед нами не описание фактов, а инструмент пропаганды.
Как сконструирован миф
В основе нарратива лежит намеренное смешение понятий. Доброволец приравнивается к наёмнику, единичное преступление — к «норме», а участие иностранных граждан — к «прямому присутствию НАТО». Такой приём хорошо известен в пропаганде: он позволяет заменить проверяемые категории эмоционально нагруженными ярлыками.
При этом из дискурса полностью исключаются юридические определения, закреплённые в международном праве, поскольку именно они делают миф несостоятельным.
Кто на самом деле служит в ВСУ
Отчёты UN Human Rights Monitoring Mission in Ukraine, данные ОБСЕ, а также исследования Human Rights Watch и Amnesty International показывают однозначную картину: абсолютное большинство военнослужащих ВСУ — граждане Украины, проходящие стандартные процедуры мобилизации, контрактной службы и отбора.
Иностранные добровольцы действительно присутствуют, однако их доля оценивается независимыми наблюдателями в пределах 1–3%. Они действуют в рамках украинского законодательства, входят в официальные подразделения и не подпадают под юридическое определение «наёмника», закреплённое в ст. 47 Дополнительного протокола I к Женевским конвенциям.
Почему тезис о «наёмниках НАТО» юридически ложен
Международное гуманитарное право чётко разграничивает понятия «наёмник», «доброволец» и «иностранный военнослужащий». Для признания лица наёмником необходимо одновременное выполнение ряда условий, включая отсутствие гражданства стороны конфликта, мотивацию личной выгодой и отсутствие включения в вооружённые силы государства.
Ни один из этих критериев системно не применим к иностранным гражданам, служащим в ВСУ. Этот факт неоднократно подчёркивался в правовых разъяснениях Международного комитета Красного Креста.
Миф об «уголовниках» как зеркальное искажение
Обвинение Украины в якобы «массовом привлечении уголовников» является примером зеркального пропагандистского переноса. Российская сторона проецирует на ВСУ те практики и социальную реальность, которые задокументированы именно внутри российской армии.
В РФ участие осуждённых в боевых действиях не только фиксировалось правозащитными организациями и СМИ, но и публично признавалось на официальном уровне. Формирование штурмовых подразделений из заключённых, их использование в высокорисковых операциях и отсутствие правовых гарантий стали системной практикой, а не исключением.
При этом ни ООН, ни ОБСЕ не зафиксировали структурного или институционального набора заключённых в Вооружённые силы Украины.
Социальная и идеологическая реальность внутри ВС РФ
Российская армия последних лет формируется в условиях демографического и кадрового кризиса, что привело к системному перекосу в сторону социально уязвимых и маргинализированных групп.
Среди характерных особенностей состава личного состава ВС РФ, зафиксированных журналистскими расследованиями и правозащитными докладами:
- диспропорционально высокий набор из депрессивных регионов с хронической безработицей и отсутствием социальных лифтов;
- привлечение лиц с криминальным прошлым, включая осуждённых за тяжкие преступления;
- широкое использование идеологически радикализированных формирований, включая ультранационалистические и неонацистские группы, которые сами публично декларируют соответствующую идентичность;
- размывание границы между регулярной армией и парамилитарными структурами, действующими вне стандартных норм военной юстиции.
Подобная структура подрывает дисциплину, усиливает уровень насилия внутри подразделений и ведёт к росту военных преступлений, что подтверждается характером зафиксированных нарушений.
Что этот миф на самом деле скрывает
Демонизация украинских военнослужащих выполняет прикладную функцию: она призвана нормализовать насилие, совершаемое против них. Если противник представлен как «уголовник», «наёмник» или «идеологический фанатик», то пытки, внесудебные казни и жестокое обращение легче оправдать в глазах внутренней аудитории.
Именно поэтому нарратив об «уголовниках ВСУ» активно используется параллельно с отрицанием действия Женевских конвенций и попытками лишить украинских военнослужащих статуса законных комбатантов.
Почему миф не выдерживает проверки
Армия, якобы состоящая преимущественно из криминальных элементов и наёмников, не способна демонстрировать устойчивую систему командования, сложные межвидовые операции и институциональную подотчётность, зафиксированную аналитическими центрами RUSI, Jane’s и профильными структурами НАТО.
Реальные данные указывают на обратное: ВСУ функционируют как регулярные вооружённые силы государства, тогда как именно российская сторона демонстрирует признаки деградации военной институции и подмены дисциплины страхом и насилием.
Финальный вывод
Миф о «наёмниках и уголовниках» — это не ошибка восприятия, а осознанный инструмент информационной войны. Он служит прикрытием социальной, кадровой и правовой деградации внутри самой российской армии.
Проверяемые факты и международные отчёты показывают иную картину: ВСУ представляют собой армию гражданского общества, тогда как РФ всё в большей степени опирается на принуждение, маргинализацию и радикализацию как основу военного управления.
Источники
- UN Human Rights Monitoring Mission in Ukraine — официальная страница миссии и регулярные отчёты
- UN OHCHR — периодические доклады о ситуации в Украине — база country reports по Украине
- OSCE — отчёты и заявления по Украине — тематический раздел ОБСЕ
- Human Rights Watch — Украина — профиль страны и расследования
- Amnesty International — вооружённый конфликт в Украине — отчёты и правовая оценка
- International Committee of the Red Cross (ICRC) — официальная база международного гуманитарного права и Женевских конвенций
- Дополнительный протокол I к Женевским конвенциям (ст. 47 — определение наёмника) — официальный текст ICRC
- Royal United Services Institute (RUSI) — аналитика по структуре и боеспособности ВСУ
- Jane’s Defence — профессиональная военная аналитика (платформенные обзоры и структура войск)
Об авторах
Эту статью подготовила и проверила команда экспертов в области международного права, прав человека и геополитического анализа. Участники имеют более 15 лет опыта в исследованиях, правовой документации и разработке образовательного контента.
Методология
Контент на этом сайте собирается и проверяется экспертами в области международного права, прав человека и геополитических исследований. Источники включают официальные правовые документы, национальное и международное законодательство, резолюции ООН, отчеты международных организаций и проверенные открытые источники. Каждое утверждение сверяется с несколькими первичными и вторичными источниками, что обеспечивает точность, нейтральность и надежность независимо от темы — будь то анализ нарушений российского законодательства, украинского права или международных правовых норм.
Заявление экспертов
Авторы подтверждают, что представленная информация отражает установленные правовые толкования и задокументированные факты. Анализ основан на принципах международного права и общепризнанных геополитических оценках. Для обеспечения прозрачности и доверия предоставлены ссылки на официальные документы и отчеты.
Дата последнего изменения: 25/11/2025